Наруто фанфик / Глаз. Пролог. Глава 1

• 22 декабря 2012 в 02:47, автор: Изгнанник
• Фанфики Наруто

Автор: Изгнанник
Название: Глаз
Статус: В процессе
Персонажи: Наруто и другие, много новых
Рейтинг: NC-17
Пэйринг: очень нестандартные
Жанр: даркфик, экшн, немного психологии
Размещение: где угодно, только с моей шапкой и разрешением
Саммари: После запечатывания в своем сыне Кьюби Минато Намикадзе впал в кому. 
Обито Учиха жив, но потерял на войне свой правый шаринган. Какаши имеет свой клан, обладающий своим уникальным геномом. Спустя два года после нападения Кьюби неизвестным убийцей был вырезан весь клан Абураме, за исключением маленького Шино, которого спас подоспевший Анбу. Сакуры Харуно не существует. Клан Узумаки не полность погиб в прошлой войне, выжившие разбрелись по миру. В мире существует шесть великих стран: Огонь, Вода, Молния, Ветер, Страна Леса, Страна Черного Дракона. Большая шестерка: Лист, Туман, Облако, Песок, Кристалл, Звезда.
Предупреждение : непомерное AU, ООС многих персов, в частности Наруто
От автора: Перезалил первую главу, так как внес туда некоторые коррективы. Внимательно прочтите, чтобы найти их
Дисклеймер: Масаши Кишимото

Пролог

Третья Мировая война по праву считалась нынешним поколением шиноби самой страшной и кровопролитной из прошедших. Сложно было подсчитать количество жертв и убытки, нанесенные сражениями. Эхо войны преследовало всех, кто потерял тогда сына , мужа, любимую жену.
Причиной, послужившей началом Третьей Мировой стал человек высоких амбиций и не менее высокого мнения о себе, нукенин и Первый мечник Скрытого Тумана, Хошигаке Кисаме. Решив, что только он один достоин управлять Кири, он поднял бунт против тогдашнего Мизукаге, но это проявление недовольства быстро захлебнулось в крови, а сам мечник был исчез из деревни и был признан нукенином.
Провал не остановил его и в течение последующих пяти лет он, нарастив военную мощь, создал могущественную организацию под названием «Акацуки», в которую, кроме него, входили еще десять отступников разных деревень. Люди эти были ниндзя невероятной силы и при надобности могли спокойно вступить в бой даже против Каге, за что и получили уровень опасности S-класса. Еще за год преступная группировка создала под своим руководством больше десяти мобильных отрядов шиноби, причем каждое из подразделений насчитывало сверх полусотни бойцов рангом не ниже чунина.
Подобно двум айсбергам обе армии жарким летним днем столкнулись в месте, позже прозванном Долиной смерти. С одной стороны – около восьми тысяч бойцов под командованием Акацуки, с другой – объединенная армия стран Большой шестерки.
Техники, используемые противниками, поражали своей масштабностью, а жестокость, с которой действовали обе стороны, граничила с безумием. Не раз и не два был проклят тот день, когда родился начавший войну Кисаме. Последний же, вопреки всем рассуждениям, что командовать нужно из тени, находился со своими десятью партнерами в самой гуще битвы. Теперь он не хотел одну лишь Кири, ведь ясно начал осознавать, что есть кое-что больше одной жалкой деревушки, а именно – мир. Ради власти боролся Хошигаке, но жажда оной и погубила его.
Возрадовавшись тому, что в первый час боя армия Акацуки успешно уничтожала шиноби союзников, мечник отдал приказ на время отступить, желая дать своим людям передышку. Потери Шестерки составляли пока что около тысячи шиноби ранеными и убитыми, Акацуки же утратили вдвое меньше людей. Обе стороны готовились к решающей схватке.
Когда враг напал, против него вышли объединенные силы Конохи и Суйшоу. Так как Лист и Кристалл считались в то время сильнейшими деревнями, они приняли на себя основной удар. Завлекая ниндзя Акацуки все дальше на свою территорию, союзники успешно отбивались от атак врага и в то же время понемногу начали захватывать противника в так называемый котел, грозивший в скором времени замкнуться.
Наконец поняв, что они могут проиграть, Акацуки решили прорываться назад, но не тут-то было. Суна и Кумо, возникнув словно из воздуха, замкнули слабое место в кольце, вступив затем в схватку. Третий удар нанесли по противнику с воздуха Кири и Хоши. Такая тактика дала свои результаты и уже спустя шесть часов непрерывного боя Большая Шестерка вышла победителем. Точку в этом кровопролитии поставила решающая схватка шести Каге против одиннадцати членов Акацуки, и лидеры скрытых поселений вышли победителями, но какой ценой – пожертвовав жизнью, Третий Мизукаге запечатал в себе Хошигаке Кисаме, навечно стерев его с лица этого мира.
Война закончилась, но все также свежи воспоминания о том дне, и поэтому каждый год в эту дату каждая деревня поминает павших в том бою. В этот день у всех на лицах только скорбь и жалость к тем, к навсегда остался в памяти родных, к тем, кто не вернулся с поля битвы.

Глава 1

Пальцы мужчины сложились в печать и губы прошептали название техники, завершая дзюцу:
-Печать смерти!
Громогласный рык девятихвостого зверя разнесся вокруг, но Кьюби уже ничего не могло спасти. Как и Йондайме. «Плата за призыв – душа матери.» -возник голос в голове Минато, заставляя его сердце сжаться от плохого предчувствия.
-Нет! –крикнул Намикадзе, но было поздно. Последняя капля чакры Девятихвостого впиталась в тело ребенка, лежащего возле ног Каге и последний услышал вскрик боли. Повернувшись, он увидел медленно оседающую на землю Кушину, в её глазах, так умоляюще смотрящих на него, угасали последние искорки жизни. В тот же момент словно тиски сжали сердце Четвертого, и он ощутил, что теряет сознание. Навсегда. Уже падая, он, в постепенно сгущающейся перед глазами темноте, увидел приближающиеся к нему силуэты. Безжизненное тело Йондайме упало возле кричащего ребенка.
На место события подоспели Сарутоби и еще несколько джонинов. Глаза Хирузена, смотревшие на тело Минато, увлажнились, и, отвернувшись, он тайком смахнул предательски выступившую слезу, скрывая ото всех горечь утраты. Внезапно шиноби удивленно уставился перед собой - недалеко от него стоял маленький мальчик, как две капли воды похож на Минато в детстве. Его глаза скрывала черная повязка, но почему - то Сарутоби казалось, что она не мешала пареньку прекрасно все видеть. Ниндзя услышал тихий шепот блондина:

-Старик... -затем пространство словно исказилось и мальчик усчез будто видение. Хирузен проморгался, но ничего больше не увидел. Развернувшись, он отдал приказ:

-Отнесите Четвертого Хокаге в деревню и организуйте, чтобы тело не трогали. Завтра мы похороним его, как подобает герою.
Услышав приказ, двое шиноби аккуратно подняли Йондайме и исчезли в белом дыму.
-Хиаши! –произнес Хирузен. –Осмотри местность.
Кивнув, Хъюга активировал бьякуган начал взглядом изучать окружающую среду. Внезапно его взгляд на чем-то задержался.
-В пятистах метрах от нас находится мужчина. Насколько я могу судить, у него очень большой объем чакры и… еще одно. Мне кажется, что именно сейчас он смотрит прямо на нас.
Несколько мгновений Сарутоби стоял молча, словно что-то обдумывая, затем его взгляд прояснился.
-За мной! –и трое шиноби сорвались с места, понесшись к назначенной цели.
Стоя к ним спиной, он безмятежно рассматривал звездное небо, словно любуясь этой внеземной красотой. Услышав за спиной шум, мужчина повернулся, чтобы увидеть, как в нескольких метрах от него появился Хокаге со спутниками. 
Неизвестный был молодым парнем двадцати пяти – тридцати лет с приятными чертами лица. Широкий квадратный подбородок, плотные, чуть сжатые губы, над которыми возвышался орлиный нос, широкие темно – серые глаза. Лоб, что удивительно для его возраста, уже порядком изрезан морщинами и со сторон закрыт двумя челками синего цвета, спадающими с висков. Его одежда включала в себя простые темные штаны, обычную обувь шиноби, а также курточку – безрукавку, из под которой выглядывала рубашка красного цвета. Поверх всего это был надет свободный зеленый плащ, не стесняющий движений владельца.
-Кто ты такой? –крикнул Фугаку Учиха, внутренне уже готовясь к бою с незнакомцем.
Последний же как – то таинственно ухмыльнулся.
-А это уже ты мне скажи, Учиха.
Внезапно его глаза, до этого бывшие серыми, поменяли свой цвет на сиреневый, а вокруг них набухли вены.
Троица ошарашено уставилась на неизвестного. Шумно сглотнув, Хиаши неверяще прошептал:
-Неужели Хъюга?
Но их ждало еще большее потрясение, поскольку глаза противника продолжили меняться. Сначала его зрачок окаймился толстой внутренней радужкой, от которой потом отошли три таких же толстых линии к внешней радужке. Затем его глаза покраснели и в них одна за одной начали возникать томоэ, пока количество не дошло до четырех тор.
-Хмм…вот и подошло время главного вопроса. –издевательски протянул незнакомец, откровенно наслаждаясь выражением удивления на лицах противников. –Кто же назовет имя, обличающее мою личность?
-Хори Хъюга. –словно не веря в то, что говорит это, произнес Фугаку. –Но ты же умер в…
-Пожаре? –переспросил Хори. –Неа, не так. Я заставил вас поверить, что погиб в том огненном аду. Я исчез, обуреваемый ненавистью к каждому живому существу в Конохе, и даже сейчас она пылает во мне. В данный момент я еле сдерживаю себя, чтобы не окончить начатое недавно уже своими силами.
-Хори, неужели это ты? –тихо спросил Хирузен, и названный повернул свой взор к нему.
Вздохнув, Хъюга сцепил руки за спиной и, полуобернувшись к собеседникам, ответил:
- Я не знаю, сенсей, я ли это. Но одно я знаю точно – таким меня сделала группа людей, двое из которых сейчас стоят возле Вас. Коноху я должен благодарить за такое воспитание!
Хори повернулся к ним лицом и Третий изумился, насколько злобным стал облик его прошлого ученика. Шаринган в его глазах пылал багровым цветом, а губы изогнулись в злобном оскале. Где и подевалось то спокойствие, с которым он говорил до этого.
-Знаете, Сарутоби – сенсей, время, проведенное вне Листа, научило меня много чему. А главное – я открыл в себе силу, так вежливо данную мне Советом Конохи. Много раз я вспоминал, каким образом получил её и жалел об этом. Но потом я обнаружил для себя некую цель в этой жизни. Догадываетесь, какую, сенсей?
Хирузен вздрогнул, увидев явное возбуждение, на мгновение промелькнувшее в глазах Хори.
-Неужто… уничтожение Конохи?
И вновь искорка безумия проскользнула в глазах молодого Хъюги, заставляя Каге на секунду усомниться – а тот ли это человек, много лет назад жизнерадостно бегавший по улицам Листа и называющий Третьего сенсеем.
-Именно. –утвердительно кивнул бывший ученик. – Я призвал Кьюби, я заставил его напасть на Коноху и я буду тем, кто разрушит её до основания.
-Не верю…
-Во что, сенсей? Я зол и я буду мстить, мстить жестоко и беспощадно. Но лишь благодаря тому, что в моей жизни был тот, кто не отвернулся от меня – Вы и лишь потому, что я очень Вас уважаю, я не буду трогать Коноху, пока Вы носите звание Каге. Лишь только шляпа главы деревни коснется головы нового лидера – считайте войну Листу объявленной. 
-До войны дело не дойдет! –послышался крик и Хори прогнулся назад, уворачиваясь от ноги Фугаку. Вернувшись в вертикальное положение он резким движением заблокировал кулак Учихи, не дав ему соприкоснуться со своим лицом, а затем его колено с огромной силой врезалось под дых брюнета, заставляя того судорожно закашляться от нехватки кислорода. Сжав вместе три пальца, парень несильно ударил ими в область шеи Фугаку, отчего мужчина мгновенно вырубился.
-Все также предсказуем. –покачал головой синеволосый и повернулся к Хиаши. –Желаешь испытать судьбу?
-Предпочитаю не горячиться и действовать наверняка, а не наобум. –ответил тот.
-Ну хоть один нормальный человек. –вздохнул Хори. -Ну что же, сенсей, нам пора прощаться. Я не был настроен на такие вот душевные разговоры, но раз уже на то пошло…то я был рад увидеть Вас. Помните то, что я сказал.
Парень развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился.
-И еще. Вам лучше поспешить в Лист, поскольку там Вас ждет один очень приятный сюрприз.
-Что ты имеешь ввиду? –прищурился Хиаши.
-Скажем так – мои глаза узрели то, чего твои не смогли увидеть. –прошелестел голос, но самого владельца уже не было рядом.
Подхватив бессознательного Учиху, двое шиноби отправились обратно в деревню. 
Отдав Фугаку в руки медиков, Сарутоби поспешил в спецотделение, куда должны были доставить Йондайме. Заходя в коридор, ведущий к цели, он столкнулся в дверях с доктором.
-Хокаге – сама, я как раз ищу Вас. Хорошая новость –Четвертый Хокаге жив!
Несколько секунд Каге стоял в оцепенении, затем его губы расплылись в улыбке.
-Так вот о каком сюрпризе он говорил…
-Простите, что? –не понял врач.
-Нет – нет, я так, мысли вслух. Расскажите, как вы обнаружили признаки жизни?
Доктор словно засветился от счастья и начал взахлеб рассказывать:
-Когда к нам принесли тело Йондайме, мы, по правилам , должны были проверить реальность смерти, чем, естественно, и занялись. Перепробовав несколько способов, мы уже хотели заканчивать, но тут мне пришла в голову мысль испробовать один аппарат старого образца, которым пользовались во времена Второго Хокаге, и о чудо, он показал, что Минато – сан подает слабые, едва заметные признаки жизни. Сейчас он, судя по всему, находится в очень глубокой коме. К сожалению, если она была вызвана пост – эффектом от мощного дзюцу, то может продолжаться годами, если не десятками лет. По непонятным причинам все процессы в его организме настолько замедлились, что когда я, например, постарею на год, он – всего лишь на месяц.
Кивнув доктору, что он понял информацию, Хирузен спросил другой волнующий его вопрос:
-А что с ребенком?
Нахмурившееся лицо врача не понравилось Хокаге.
-Вот с ребенком – то у нас проблема. Но лучше будет, если Вы сами увидите. Пройдите за мной, пожалуйста.
Мужчина провел Третьего в отдельную палату, где на койке лежал маленький мальчик. Что поразило старика, так это то, что у мальца были закрыты глаза. При этом, когда Каге подходил к постели, он увидел, что паренек повернул голову в его сторону.
-Его глаза… Что с ними?
-Этого мы не знаем. Возможно, это врожденная патология, или же – что-то другое. Будем надеяться, что это пройдет.
Ничего не ответив, Сарутоби еще несколько минут пристально наблюдал за мальчиком.
-Ворон! Передай, чтобы через десять минут главы кланов были собраны в зале совета.
Появившийся возле него Анбу тихо исчез, словно и не был здесь никогда.
-Чувствую, ничего хорошего этот день больше не принесет. -и старик зашагал на собрание, где должна была решиться судьба нового джинчурики Конохи.

Выйдя из зала совета, Третий со злостью хлопнул дверью, да так, что ту сорвало с петель. Решение его, Каге Листа, посмели поставить под сомнение, причем уже дважды. В первый раз пострадал бедняга Хори. Ему еле повезло отвоевать маленькому Наруто право на жизнь в деревне, но какой ценой. Теперь он не будет знать, кто его родители, да и вообще останется один – одинешенек среди чужих людей. Ничего, Сарутоби позаботится о наследии Четвертого Хокаге, поскольку считал это долгом перед Минато.

Хори Хъюга родился в побочной ветви клана, поэтому в четыре года был подвержен ритуалу, где на него наложили печать подчинения. Нельзя сказать, что жизнь у него была нормальной. Мать скончалась от страшной болезни, когда ему исполнилось шесть, а еще через год на миссии погиб отец, и паренек остался сиротой. С той поры о нем словно забыли. Нет, он жил в особняке, ел, спал в доме со всеми, но, сознательно понимая, что никому здесь не нужен, старался меньше встречаться с кем бы то ни было из клана. Он рос в одиночестве примерно до двенадцати лет, пока однажды, во время его прогулки по улицам Конохи его не заметил Сарутоби. Пожалев мальчика, он взял его в ученики. Хори провел в его обществе три счастливых для него года, когда парень ясно видел и чувствовал, что нужен этому веселому мужчине, носящему звание Каге.
Но счастье кончилось в один день. Его привели в полутемное помещение, где находились главы всех кланов Листа и старик Хирузен. Находясь под присмотром двоих Анбу, он с трепетанием сердца внимательно слушал то, о чем говорили шиноби.
-Итак, - начал также присутствующий здесь Данзо. –Я собрал совет для решения одного очень интересного вопроса. Начну с самой сути. Наша деревня сейчас слаба. Реально Коноха слаба и даже наличие джинчурики нас не спасает. Я предлагаю вам всем на рассмотрение один любопытный проект. Суть его заключается в том, чтобы скрестить шаринган с бьякуганом и получить в конечном результате мощнейшее оружие.
-Постой! –воскликнул Хиаши, вставая со своего места. –Во первых, кто тебе сказал, что наш клан согласится на это?
-Или наш? –поднялся также Фугаку.
-Даже если бы я дал согласие, -продолжил Хъюга. –У меня каждый человек в клане ценный и ни одного из них я не буду подвергать опасности.
Ту же мысль выразил и Учиха.
-Не говори, Хиаши, что у тебя в клане все так гладко. Я ведь знаю, как все относятся к этому сироте.
Шимура щелкнул пальцами и Анбу подвели к столу трясущегося Хори. Со страхом подняв голову, парень встретился взглядом с презрительно смотрящим на него главой клана Хъюга. Не в силах выдержать, он перевел взгляд, но наткнулся на цепкий и пронзительный взор Данзо. Задрожав, мальчик опустил голову, про себя молясь, чтобы это все было лишь ужасным сном.
-В таком случае, -молвил Хиаши. –Я даю согласие. Делайте с ним все, что хотите.
Эти слова призвучали как приговор для Хори. На плечи будто опустилась огромная тяжесть, а в груди что – то сдавило, принуждая заплакать от невыносимой боли. Как вдруг…
-Одумайся, Хиаши! Как ты можешь добровольно отправлять маленького мальчика на, возможно, смертельно опасные опыты? Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь его?
Хъюга ответил немедленно.
-Хокаге – сама, мне не нужны такие, как он - мусор, только обременяющий клан. А от мусора нужно избавляться.
-Он же живой человек! –не хотел сдаваться Сарутоби.
-Все мы живые люди, но некоторые из нас недостойны той жизни, которой живут.
-Хиаши, ты не вправе решать за него! –вмешался Шикаку Нара. –У него также есть права!
-Когда он стал сиротой, я остался его единственным опекуном и до его совершеннолетия сам буду решать, что и как он будет делать.
-Да ты…
-Хватит, Хирузен. –оборвал его Шимура, и Третий зло уставился на главу Корня . –Это бессмысленный спор, который ни к чему не приведет. Все мы знаем, что ты являлся наставником этого парня и за три года сильно привязался к нему, поэтому так рьяно сейчас защищаешь его. Но это ничего тебе не даст.
Данзо обвел всех взглядом.
-Предлагаю голосование. Кто за то, чтобы использовать добровольно отданного нам парня в качестве подопытного образца?
После минутного размышления руки подняли все, кроме Сарутоби, Сакумо Хатаке и Шикаку Нара.
В этот же момент Хори поднял покрасневшие от слез глаза и оглядел совет. Парень был безмерно благодарен тем троим, кто выступил на его стороне, но в то же время лица всех остальных настолько четко отпечатались в его памяти, что он мог бы нарисовать их портреты с закрытыми глазами.

Последующих четыре месяца были для него сплошным адом. Привязав к металлической плите, его обкалывали разными наркотиками, чтобы он не чувствовал боли, а потом делали ужасные операции на глазах. Зрительные нервы, склера, слизистые оболочки – все это было вдоль и впоперек исследовано людьми в белых халатах. После первых двух месяцев его организм настолько привык к наркотику, что перестал чувствовать его влияние. Боль начала ощущаться в полной мере и теперь каждое действие над органами зрения причиняло ужасную, ни с чем не сравнимую боль. Словно тысячи раскаленных иголок впивались в кожу вокруг глаз, таким было чувство. Будто раскаленный металл прижимали к глазу, настолько нестерпимым было жжение от разных капель и экстрактов, попадавших стараниями докторов ему на сетчатку. Ему вживляли и забирали назад частицы ДНК Учих, стараясь найти нормальные пропорции, и этот поиск все неизбежнее затягивался.
Боль заставляла его стонать, дергаться, извиваться в конвульсиях, она придавала ему сил, когда он в неистовстве дергал металлическими кандалами, грозя вырвать их из креплений. Мозг был затуманен действием конской дозы успокоительного, лицо исказилось в животном оскале, изо рта хлопьями опадала пена.
В один из таких дней, когда возле него остался лишь один из мучителей, а остальные отправились в дальнюю лабораторию, Хори, до этого неподвижно лежащий на металле, открыл глаза. В них не было и намека на влияние препаратов, хотя десять минут назад ему вкололи солидную дозу какого – то амфетамина, предполагая, что на некоторое время это превратит парня в овощ.
Напрягшись, Хъюга сделал резкий рывок и порвал цепи. Затем, не давая опомниться близко стоящему к нему спиной врачу, потянул его на себя и начал душить его, обвив вокруг шеи длинный кусок цепи, свисавший с правого кандала. Откинув труп в сторону, юноша пальцами разорвал металл, сдерживающий ноги, и спрыгнул на холодный пол босыми ступнями. Оглядев доктора, он заметил, что одинакового с ним роста и телосложения, что натолкнуло Хори на некоторые мысли. Быстро сообразив, Хъюга переоделся в одежду трупа, а свою натянул на него. Подойдя к выходу, он оглядел в последний раз комнату в поисках чего – то и его взгляд остановился на огромном баллоне с газом, возле которого стояли несколько канистр с горючим для лабораторного оборудования. Губы Хори расплылись в ухмылке.
Спустя пять минут парень вытряс с последней канистры остаток горючего на пол коридора, ведущего в корпус лаборатории. Конец горючей дорожки находился возле баллона с газом, также щедро облитого горючей смесью.
-Удачной эвакуации. –издевательски бросил Хъюга и выдул маленький огненный шарик. В ту же секунду его лицо обдало волной горячего воздуха и парень поспешил скрыться в небольшой комнатке, находящейся вдали от пожара. Через окошко он увидел, как мимо двери пробежали несколько Анбу, видимо, охранники. Насколько он помнил, это место находилось в уединении ото всех, поэтому у него есть немного времени, чтобы исчезнуть, прежде чем из Листа придет подмога.
Используя в качестве прикрытия дым, густо стелившийся в проходе, парень, задержав дыхание, добежал до двери и вырвался на свежий воздух. Губы рефлекторно расширились, и юноша полной грудью вдохнул чистого кислорода. Легкие словно расправились, наполнились воздухом до отказа.
Эйфория продолжалась недолго. Понимая, что либо он сейчас убежит, либо его поймают, парень бросился прочь от ненавистного места. Прогремел мощный взрыв, но Хори не оборачивался, лишь на некоторое мгновение оскал появился на его лице. Впереди ждала свобода.