Наруто фанфик / Нукенин. Часть 2. Главы 9-10
- 1 ноября 2012 в 20:47, автор: DIMM
- Фанфики Наруто
Название: Нукенин
Автор: Annoxis/DIMM
Жанр: Adventure/Darkfic/POV
Размер: Макси
Рейтинг: NC-17
Статус: В процессе
Размещение: Пишите в ЛС.
Фендом: Наруто
Пэйринг: Наруто/Новый Женский Персонаж, Шикамару/Хината
Дисклеймер: Идея данного фика принадлежит моему соавтору DIMM, Мир принадлежит Кишимото Масаси, на него не претендую.
От автора: События разворачиваются с самого начала, это вам еще одна причина читать этот фик.
Саммари: В возрасте года, наследник клана Удзумаки стал сосудом для самого могущественного из известных демонов. Станет ли он идеалистом-прагматиком, выращенным семенами Воли Огня, или пойдет по пути нукенина - пути власти и жестокости? Думаю, ответ очевиден.
Предупреждения: Смотрим жанр, рейтинг и ожидаем нехороших вещей. ООС.
Благодарности: Благодарю всех читателей; соавтора DIMM(не смотря на то, что писал фик я, его идеи и вклады не позволяют назвать его просто другом или бетой); Анастасию, благодаря которой я изменился в лучшую сторону.
Глава 9
Той ночью мне спалось плохо. Преследовали сны, наполненные либо пытками, либо глупо бегающими образами, обычно представляющими собой лисиц всех сортов и мастей.
Инстинкт вопил. Спасибо Каю за его уроки, транс спасает меня, помогает не теряться разуму, когда отдыхает тело. Резко открыв глаза, я закрылся рукой. Сквозь ладонь прошло тонкое лезвие заточки, почти дойдя до шеи.
Я перехватил руку, держащую оружие, другой рукой, чуть повыше кисти и сдавил изо всех тех сил, что у меня еще оставались. Под пальцами захрустели кости. Резко уложив тело противника на мое место, и игнорируя его удары и пальцы, царапающие мне тело, ударил локтем в голову. Он затих сразу, но я не остановился. Третий удар, исполненный с максимальной яростью, заставил череп затрещать, а тело конвульсивно дернуться. И только с пятым, когда локоть оставил от головы человека нечто слабо напоминающее череп, я соскочил и отступил назад.
Меня взорвало, когда я съехал по стене и рванул заточку из правой ладони. Кровь хлынула одновременно со слезами. Я едва ли видел, как набежала охрана, увидела тело нападающего и меня рядом.
Никто и не собирался меня жалеть - следующие пару минут я провел на пути в карцер, а пришел в себя я только там и хрен знает через какое время.
В комнатушке было темно и тесно. Где-то в углу я нашел циновку, а в другом грубо вырытую яму.
…Я превратился в того, кого ранее так ненавидел - ежедневно думающего о суициде подростка. Поминутно впадая в блаженное забытье транса, все остальное время я наполнялся мыслями о том, как можно совершить самоубийство. Здесь у меня были деревянная миска и каменная стена. Что явно, после стольких безуспешных ударов по голове, не принесет толку. А стены были довольно гладкими и разодрать вены о них не представлялось возможным.
О собственной смерти я думал с интересом ученого. Через неделю в темной комнатке, мне уже началось казаться, что все, о чем я думаю, это как-то избито. Вот задушить самого себя - это круто. Я даже попробовал.
Воли не хватило.
Это прибавило к мыслям о суициде и ненависть к самому себе.
Через какое-то время я снова увидел свет. Из карцера я уже выходил самостоятельно, плохо помня все время, что там провел. А еще по кончикам пальцев правой руки пошла гангрена.
Зря я надеялся. Чтоб какая-то гангрена уделала мою регенерацию… Это из области фантастики.
Последующие месяцы я прожил на автомате. Абсолютно не зависящая от меня привычка растягиваться, затем завтрак, работа, обед и ужин. А после - библиотека, где я, пряча ломящую правую руку в карман, вырисовывал карандашиком (а не загнать бы его себе в глаз?) на листе бумаги сначала странные квадратные фигурки, а затем и довольно реалистичные рисунки преследующих меня образов: бывшей команды, где Шикамару смотрит куда-то в сторону, а я лапаю Сакуру за задницу - одно из немногих проявлений юмора, на которые я сейчас способен; небольшой набросок, где мы с Милой лежим среди кустов, который я улучшал до такой степени, что скоро получил просто серый лист с едва угадывающимися образами; а еще рисунок лисьей морды с нереально гипертрофированной улыбкой.
По оценкам Дэна - получалось отлично. Это уже беспокоит - хорошо рисуют только сумасшедшие… Сарказм тоже уже не тот, что раньше.
В следующие месяцы я оправлялся. Нехватка еды заставляла целыми днями спать и это действительно постепенно возвращало адекватные мысли. Кроме работы по уборке и в прачечной, я начал посещать душ, где обрил свои спутанные патлы, полные вшей; а так же старика в подвалах.
Я не засыпал его вопросами о жизни, в принципе, даже имени не спросил. Я только читал старые документы - в основном печати, в которых я ничего не понимал и разные ценовые сводки во время строительства деревни. А еще старик сделал мне заточку и учил драться с ножом. В основном все было предельно просто - принять атаку противника в неопасную точку и убить его раньше, чем он вытащит нож из твоего тела.
А еще он сказал, что способен снять нейтрализатор. Только вот момент, когда у меня были силы, или желание убегать, уже давно прошел, так что я так и оставил нетронутой вшитую под кожу на бедре печать.
А заточка спряталась в подошве ботинка.
Второго человека я убил за день до своего дня рождения. Подбежавший во дворе заключенный, ударил меня плоской заточкой в спину. Прежде чем он успел удивиться, правая рука на автомате отбила нож в сторону, а левая, соединившись с поворотом тела, с выставленной косточкой среднего пальца, ударила в кадык, ломая хрупкий хрящ надвое.
Во время такой травмы умирают от испуга, что вызывает сердечный приступ. Забавный факт, про который бегло упоминали в справочнике по анатомии, который я нашел тут. А что мне еще вспоминать в карцере?
День рождения я встретил в чутком сне, вспомнив о нем, только оказавшись снова вне стен узенькой комнаты. На этот раз охранники меня еще и избили. Совершенно не впечатлило - отбитые почки перестали болеть на второй день, а ребер мне так и не сломали.
А еще забавно, что меня не парило, кому это так сильно захотелось меня убить.
Я впитал в себя большинство уроков Дэна, а взамен рассказал ему про японский. Не думаю, что он что-то понял - уж больно наши языки отличаются. Если английский был логичным, простым и четким, то японский - это эксклюзив для настойчивых и тех, кто, собственно, с ним родился.
Дэн не был ни тем, ни другим.
Когда мне показалось, что все уже наладилось, в камеру, взломав чахлый замок и вырубив стражу, забралось трое. Они скопились около постели.
Только я давно был в темном углу.
Загнав одному заточку в поясницу, я приложил второго о нары Дэна. Третий наотмашь ударил правой рукой и я отскочил назад, оставшись без низа рубашки, обнажив «уже-не-такой-каменный-как-хотелось» пресс. Следующий удар довольно качественным ножом я пропустил в стороне и трясущимися от гнева руками толкнул незадачливого убийцу в спину. Тот едва успел вставить руки перед стеной, тем самым занимая свою руку с ножом. Я тут же ударил под локоть согнутой правой руки прямым ударом ноги, сминая лучевые кости в гармошку. Его крик был недолгим, но достаточно громким, чтобы привлечь внимание, а затем прервался - голова тоже отправилась на свидание со стеной, только от злости я не контролировал силу и травмировал ему череп. Ничего, жить будет. Одного - очнувшегося, я снова отправил в царство сновидений мягким нажатием на шею.
В таком положении меня и застали набежавшие охранники. Окинув взглядом три тела, меня, устало почесывающего затылок на нарах, и сидящего сверху Дэна, они приступили к расспросам. В рассказе я изменил только происхождение раны на пояснице одного из врагов. Быть может, на этот раз дело обошлось бы и без карцера, так как за меня вступился Дэн, да и трупов не было, но я был раздражен и обозлен и назвал систему охраны в тюрьме жутким дерьмом.
Что, в принципе, было правдой, только вот я еще с восьми лет знаю, что правда никого в этом мире не колышет. Родная циновка, пропахшая моим потом, была встреченная довольной фразой: «Я скучал, малышка».
Когда разговариваешь с неодушевленными предметами, это плохо?
Всю неделю я провел, пялясь в потолок, жуя черствые лепешки и хихикая. Под конец моя подстилка даже начала отвечать. В основном спрашивая про жизнь, о которой я ей с удовольствием поведал, вспомнив всех своих девчонок и жизнь в Конохе.
Неодушевленные предметы - самые благодарные слушатели.
*
Заключенные обходят меня стороной. О том, что я убийца, кричат все их инстинкты. Я давно убийца, но здесь другое - я обозлен, словно зверь в углу клетки, к которому тянулся руки, а он раз за разом вгрызается в них зубами. Меня боятся все кроме Дэна. Да и тот явно потому, что без знакомств в тюрьме не выжить, а после его знакомства со мной никто не примет его в компанию.
Он чем-то похож на шакала, тезки сигаретного наполнителя, из старой сказки. Правда не раздражающий и иногда полезный.
А сегодня, двенадцатого апреля, высокие ворота в тюрьме открылись и въехала повозка. Такое бывало - она приносила заключенных. Но на этот раз выглядела немного по-другому - небольшая, с тканевой крышей и ведомая только одним жеребцом, гораздо более элегантным, чем те огромные тяжеловесы, что везли нам повозки с новенькими.
Повозка стояла ко мне под углом и я видел, как оттуда выходили, но совсем не долго - они скрывались за повозкой и, по всей видимости, шагали к зданию управления. Я мог бы передислоцироваться и рассмотреть подробнее, но мне было наплевать.
Уже вечером, сидя в библиотеке, я взял очередной листочек и два карандаша. Руки задвигались в разные стороны, вырисовывая на небольшом расстоянии два разных иероглифа. Карандаши двигались ловко и умело. Но, как и всегда, протянули недолго - мышца на левом предплечье неконтролируемо сократилась, линия резко искривилась, а за ней сбилась и правая рука. Яростно сломав кончики грифелей, я смял бумагу, закинул ее левой прямо в мусорную корзину, стоящую на другом конце помещения и откинулся на стул.
Гнев понемногу утих. Если бы я не попал, наверное от злости перевернул бы стол…
*
Резкая вспышка света заставила подскочить с кровати, инстинктивно готовясь к очередной схватке.
Но свет лился через окно в двери, в течении пары секунд. Тень, которую он создавал, резко ринулась на стоящих без движения охранников и двумя ударами успокоила обоих. Я рванул вперед и в следующую секунду чуть ли не столкнулся носами через решетку с человеком.
Чистая кожа, серьги в ушах, худая и красивая челюсть, высокий и толстый хвост, торчащий кверху, жилет чуунина. Узнать Шикамару смог бы не каждый, но мои инстинкты и нюх не подводят.
- Наруто? - с удивлением косится он на меня.
- Наруто, - неспешно утверждаю я, с ожиданием глядя на него. Меня сложно узнать, наверное - лицо обветрилось и загорело, а голова блестит лысиной.
- Я вытащу тебя.
- В чем подвох?
- Ни в чем, - злится Шика и склоняется над замком, так что я не вижу его лица.
- Год, знаешь ли, прошел. Если бы ты хотел, ты давно бы сделал это.
- Сейчас у меня есть беспроигрышная возможность, - замок щелкнул и дверь открылась без скрипа.
- Если так, то хорошо, - я возвращаюсь к кровати, одеваю тюремную обувь и выхожу из камеры.
- У нас немного времени. Поспеши, Наруто.
- Не так быстро, - осаждаю его я. - Сначала ты иди за мной.
- Что..?
Но я уже в конце коридора и у Шики нет другого выхода. Пару этажей вниз и я захожу в старый сырой подвал. До того, как мимо моей камеры пройдет пост, у нас около пятнадцати минут…
- Старик, - зову я в темноту.
Кряхтение и звук зажигающейся спички, чей свет перетекает в мерное свечение свечи.
- Что такое? - тихо шепчет он.
- Время.
Мужчина мгновенно подносит мне табуретку и я падаю на нее, закатывая штанину до таза. Холодные старческие пальцы касаются кожи, где проступает темный прямоугольник печати.
- Мне нужен полный доступ.
Я откинул хлипкую подошву и достав заточку, двумя движениями надрезал кожу. Старик протянул куда-то в сторону руку и достал чайник и белую тряпку. Отогнув кожу, он смыл кровь водой и вытер.
Шикамару стоял в двери как громом пораженный, мне же было абсолютно наплевать. Боль струилась через голову, но не впечатляла. Как будто котенок, который дергает тебя за штанину и не замечая реакции, уходит. Если что, можно и пнуть вдогонку.
Под кожей показался черный прямоугольник из какого-то синтетического материала, с тесненной печатью.
- Ух ты. Как интересно, - улыбнулся старик. - Забавно - если ее оторвать, то получится взрыв. Просто и эффективно.
- Давай быстрее. У меня не больше десяти минут, - недовольно прошипел я.
Затем я наблюдал за ювелирной работой. Сначала старик выводил по печати различные рисунки чакрой, которая почему-то не развеялась, а так и осталась светиться синим огнем. А затем около двух сотен печатей со скоростью пяти в секунду.
Помнится это высший уровень - пятерка в параметрах способностей. Старик не так прост.
А после печатей срыв бесполезного куска и возвращение кожи на место, без всяких пустот с воздухом. Боль раздражающе зацепила и я недовольно пнул «котенка», выбивая его из головы.
Довольно направив в руки чакру, я покосился на синеватые пальцы. Забрав белый кусок ткани, я обмотал ею рану.
- И все-таки, кто ты, старик? - затянул я узел.
- Пусть мое имя забудут, - улыбнулся он. - Достаточно знать, что я был лидером клана, когда была создана Коноха.
- Где все остальные члены клана?
- Ты с ними еще пересечешься, парень, - довольно сказал старик, казалось, будто он хочет самодовольно расхохотаться. - Уж поверь.
Опустив штанину, я кивнул и повернулся ко входу.
- Стой.
Старик протягивал мне папку.
…Довольно быстро преодолев коридоры, мы с Шикой оказались под открытым воздухом.
- Скрой чакру, - сказал Шикамару и протянул мне баночку с тональником. - Спрячь шрамы.
Опустив палец в тональник, я провел им по руке Шики. Тот вопросительно на меня покосился, но я не дождался результата и затем отточенными движениями намазал щеки.
- Веревка, - бросил он мне обрывок, - сделай вид, что руки связаны.
Я кивнул, сделал пару узлов и обмотав веревку вокруг кистей за спиной, спрятал ее концы в кулаках и подставил их под папку, спрятавшуюся под тюремной курткой.
Шикамару, сделав ленивое выражение, подвел меня к повозке и втолкнул внутрь.
Было довольно темно, только свечка в банке, наполненной рисом. Это обеспечивало безопасность тканевой крыше.
- Садись, - сказал Шика без выражения.
Я присел далеко от входа, куда толкнул меня Шикамару.
- Трогай.
Я опустил взгляд. Мои глаза исподлобья рассматривали человека напротив. Ух… А Хинатка стала ничего.
Шикамару поднялся и открыл тканевой вход, закрепив шторки по сторонам.
- Воздух свежий, - пояснил он с улыбкой.
Хината кивнула в ответ.
За нами закрылись ворота и мы двинулись по лесу. А меня все распирало, как бы поговорить с Шикамару. Что делать дальше?
Мы ехали около трех часов. Плечи затекли, держась на одном уровне, а пальцы устали сжимать веревки.
В тот момент, когда над деревьями заблестел рассвет, послышался топот копыт, что перекрыл уже привычный для меня топот лошади нашей повозки.
- Шиноби Конохи! Остановитесь!
Шикамару выглянул вперед, открыв мне вид на сандалии извозчика.
- Тюремные охранники, - длинная пауза. - Начинаем.
Повозка остановилась и я резко дернул руки в стороны, затыкая веревку за пояс, и достав из-под подошвы заточку. Прежде чем Хината опомнилась, я выскочил наперед повозки, откинув ткань. Извозчик обернулся и сразу получил заточку в глаз. Последнее славное дело бесславного ножа.
«Идиот».
- Арестовать! - резкий крик наездника впереди небольшого отряда.
Странная реакция на слово «арестовать». Подняв безвольное тело, я прикрылся от стрел и толкнул его вниз, лишь мимоходом отметив плащ и откатившиеся в сторону очки. Шино?
Сзади выскочил Шикамару, пуская по земле тень, а спереди выглянула Хината, которую я быстро поднял за шкирки и стянул ее кисти за спиной, обвязывая их веревкой. Как помешать ей складывать печати я подумаю потом, а пока достаточно просто в одну из ее рук вложить свою ладонь.
- Стоять! - кричу я. - Любая агрессия и перережу ей горло! - моя вторая рука подняла ее веки, показывая глаза.
- Хьюго, - выдохнул кто-то из отряда, откладывая лук.
- Хьюго Хината! Наследница! - крикнул я. - Шика!
Шикамару бросил мне кунай и через секунду тонкая тень двинулась вперед, растягиваясь между ног лошадей. Нара спокойно прошел вперед, держа печать крысы, игнорируя крики Хинаты в стиле: «что ты делаешь?!».
- Наруто, убей всех.
Убивать обездвиженных людей, даже с занятой брыкающейся Хинатой рукой - дело для младенца. Только после того как трупы сложили в кучу, Шика распустил печать и сразу схватил тройку лошадей за узды, успокаивая. Остальные убегали, панически боясь еще одной парализации. Ее при всем желании не было бы - Шикамару тяжело дышал.
- Я убью ее, - недовольно дернул я девчонку на себя.
- Наруто!
- Ты не ставил мне никаких условий, - недовольно сказал я, прижимая кунай к холеной шее. - Она - балласт.
В следующую секунду моя уже начавшая движение рука остановилась. Ублюдок!
Рука безвольно ушла в сторону и разжала пальцы.
- Если ты убьешь Хинату, элита клана Хьюго не оставит от нас и мокрого места.
Кунай прозвенел от удара о камни и тело отпустило.
- Если я ее не убью, от нас не оставят мокрого места Коноховцы. С этим балластом мы далеко не уйдем.
- Наруто!
- Хорошо!!! - зло прокричал я и толкнул девушку вперед. - Сам с ней и парься.
Я спрятал кунай за пояс тюремных штанов, поднял выпавшую в разгаре прыжков папку и запрыгнул на лошадь.
- С дороги, - бросил я Шикамару, держащего моего коня за узды.
- Стой! - в голосе звучало отчаяние.
- Мы ни о чем не договаривались.
- Постой, дай объясниться!
*
Шикамару, я пишу это в надежде, что ты еще жив, и что ты не скорбишь из-за того, что я мертв.
После того, как через наш дом прошел нукенин, правительство начало расследование. Улики близились к тому, что наш клан оказал ему помощь. Это вынуждало меня начать свое расследование.
В отличии от правительства, я сконцентрировался на разорванном на куски АНБУ и нападении Орочимару. Мне казалось, что они как-то связаны. Как оказалось, я ошибался. Но я наткнулся на факт, который лучше бы не трогал…
АНБУ, как и Орочимару (когда-то), принадлежал к неизвестной организации, действующей до сих пор. Проанализировав несколько важных событий для Конохи за последние десятки лет, я очень четко заметил влияние неизвестной силы.
А еще везде фигурировало имя Данзо - одного из советников Каге.
А теперь меня подставили. Я надеюсь, посланец пробьется к тебе. Кроме письма он должен передать тебе папки с документами.
Тебе нельзя возвращаться в Коноху. Здесь тебя ждет смерть.
- Ты хотел, чтоб я расплакался? - ухмыльнулся я.
- Нет, мне нужна помощь! - отчаянно шагал Шика туда сюда по поляне в лесу. Под деревом рядом сидела связанная по ногам и рукам Хината, беззвучно плача в кляп.
Три тяжелых рюкзака лежали под лошадьми.
- …Шикаку убит, за нами обоими охотятся. Мы можем помочь друг другу.
- Разберись с Хинатой, - недовольно покосился я на девчонку. - Сделай что-нибудь, чтоб она не замедляла нас. Завтра мы идем в страну Водопадов. Дай мне документы, которые тебе дал отец.
Две папки скоро оказались у меня в руках, а Шикамару ушел в сторону.
Сводка генетических обследований объекта 4.
Удзумаки Наруто. /Минато Намикадзе, Кушина Удзумаки.
171 см. 76 кг.
Генетические изменения: безопасное увеличение УО до 180 мл. Скорость процессов увеличена в 1.5 раза, регенерация вызвана чакрой, циркулирующей в животе и ускорена в 9-12 раз…
Забавное чтиво. Почитаю как-нибудь на досуге.
А вот вторая папка целиком и полностью состояла из отчетов миссий, счетов и чеков с подписями Шикаку - главы клана Нара.
Сидя на поляне уже вечером, я читал документы. Только сейчас я действительно обратил внимание на один из своеобразных тюремных бонусов - амплитуда адаптации глаз расширилась. Проще говоря - я вижу в темноте.
Где-то в стороне Шикамару сидит на корточках перед Хинатой и держит ее за руки, что-то вкрадчиво нашептывая. Ну что-что, а убеждает он неплохо.
Через пару минут я наткнулся на забавный отчет о миссии, в которой фигурировал некий «Ронин, владеющий Кеккей-генкай Пара. Настоящий зверь», в паре следующих отчетов я не раз натыкался на его описания, а затем наткнулся на копию письма третьему от Шикаку. Говорящую о том, что он (Шикаку), работая с неким Асумой - бывшим ниндзя-защитником, раскрыл одного из джинчурики Ивагакуре. И даже упоминалось имя - Хан.
Вот теперь мне точно нужно в страну Водопадов.
Собрав все документы с упоминанием Хана, я сложил их в первую папку, куда перекочевали и документы от старика, а вторую вернул Шикамару, без слов бросив ее ему под ноги. Хината хотела прожечь меня взглядом, но я ничем, кроме бокового зрения, ее не удостоил.
Устроившись на сросте толстых веток, я довольно откинул голову на ладонь, смотря на тонкий серп луны и глубоко дыша воздухом леса. Толстая папка с документами покоилась у меня под ягодицей.
Мягкий стук сандалией о дерево заставил сесть.
- Она пойдет с нами.
- И как тебе это удалось? - безразлично перевел взгляд в небо я.
- Она не самый умный в мире человек. Я представил тебя святым мучеником. Ей-то незачем мне не верить, да и, кажется мне, - она все еще в тебя влюблена, - короткая пауза. - Только вот зачем было убивать Шино, я не понимаю, Хината и к нему была сильно привязана.
- Радуйся. Если бы я его не убил, то мы бы не имели всех этих двадцати часов, что мы пинаем…
- Я понял, - перебил Шика.
- Я забираю его вещи и папку. Твои документы остаются тебе.
Шикамару только кивнул, так как я одним взглядом говорил, что он может забыть о моей помощи, если будет спорить.
За оставшееся время я пересобрал рюкзак Шино. Практически все представляло для меня ценность - белье, аптечка, кунаи и сюрикены, взрывные печати. А так же рис, который я отложил, так как мне противно было на него даже смотреть, и мои любимые пластиковые лотки, полные риса, рыбы и стеблей бамбука. Опустошив их, оставив только рис, который я выброшу при первом удобном случае, я и не думал сдерживать отрыжку, которая даже не разбудила мирно спящих рядом Шику и Хинату. Я сейчас расплачусь, еще бы за руки взялись.
Почему я тут не взял лошадей и не ушел? Видимо, я чувствовал, что Шика и не думает о моем убийстве. Но это, разумеется, не значит, что можно сбавлять бдительность, нет - ничего от Шикамару не принимать. Особенно в случае энтузиазма с его стороны. Есть тысячи способов скрытно убить. Всех их мне не предотвратить, но большинство - да.
На дно рюкзака я закинул тюремную обувь и куртку, оставив лишь относительно белую майку. К сожалению, единственная запасная пара штанов Шино на меня маленькая. Даже выше голени не натяну.
Привычно сосредоточившись, я погрузился в сон. Чувство было, как будто я просто закрыл глаза, но на деле я почти полноценно отдыхал. Голова отдохнет потом.
Утром мы выступили. Оказалось, что мы движемся по границе страны Рек, что довольно благоприятно - скоро мы остановимся недалеко от той притоки, где я был в прошлый раз. А так как сейчас снова весна, то мы вновь наберем еды.
Склонившись над рекой, я взглянул в отражение.
Не смотря на мой торс, который одним своим видом мог бы испугать непривычного зрителя, мое «смазливое личико» за все это время не пострадало, разве что я был жутко бледным, и даже загар не спасал от осознания этого факта.
Наловив рыбы, я снял одежду и довольно нырнул в чистую воду. Шикамару недовольно покосился на меня, дескать, рыбу пугаешь, а щеки Хинаты навевали мысль, что не так уж нам и нужен костер для ее жарки.
Но мы все-таки развели его и каждый сам себе жарил лососей. Возле реки мы можем себе это позволить - замести следы очень легко. Жарили все, кроме меня. Сырая рыба неожиданно оказалась очень вкусной.
Слежки, кстати, не было, но спокойствие явно ненадолго.
- Бросайте лошадей.
Сплавившись по реке, мы продолжили путь пешком.
Тут я осознал, насколько наша подготовка отличается. Даже не смотря на год в тюрьме, я продолжал без всяких проблем спринтовать, тогда как Шика, и тем более Хината, едва ли выдерживали даже три-четыре часа бега трусцой, что заставляло меня недовольно ходить на месте, пока они сбрасывали со спин рюкзаки и отдыхивались. Они еще и набивают рюкзаки непонятно чем. Мой легче в разы.
Но на второй остановке я заметил в этом плюс - я мог немного потренироваться. Растяжки, отжимания… Моя сила и выносливость упали, при чем довольно сильно.
Но не критично.
Глядя на то, как я после двухчасового бега сразу стаю на руки и отжимаюсь, обхватив одной рукой колено, Шикамару как-то безысходно фыркал, как я, когда увидел открытие пяти врат Ли.
*
С возвышения открылся вид на впадающую в море реку. Хината сбоку восхищенно выдохнула. Или, может, от усталости, кто знает.
- Я бегу один. Можете идти за мной, если захотите…
«Все равно не догоните».
Соскользнув по склону, я пропахал борозду своими тюремными штанами. Их-то не жалко.
Шика скользнул за мной.
Мягко сорвавшись с влажной земли, я схватился за ветку и, раздирая ставшие нежными ладони, вылетел вверх, мягко касаясь шершавой коры на следующей. Следующее движение бросает меня на другую, но она ломается подо мной и я кое как хватаю ствол дерева ладонью, которая мгновенно меня останавливает, светясь синевой.
Шика где-то рядом и я, принимая безмолвный вызов, прыгаю, уже держась более крупных веток. Я прыгаю дальше, изощренней, но Шика легче, мягко скользит по тонким веткам, которые проломились бы подо мной, или бежит по ветке, до самого ее кончика, после чего прыгает дальше.
Разодранные в кровь ладони пополнились поцарапанным локтем, как изнутри, так и снаружи, да потертыми стопами - отвык ходить босиком.
Ветки действительно довольно грубые, но раны меня не впечатляют. Затем я спрыгиваю вниз, мгновенно приземляясь на землю и бегу вперед. Шика за мной, но он окунается в грязь по колено и теряя равновесие, наклоняется вперед, оставаясь в комичной позе и устало дыша.
- Не спеши, - самодовольно бросаю я, скрываясь среди веток.
Маленькая победа держит настроение на отметке «выше среднего», пока я не добегаю до места, где тренировался с Каем.
Пусто.
Издевательски прошелся по щетине на голове ветер, ноги слегка окунулись в болотистый грунт реки. Я присел на самом берегу. Белье на мне предварительно старое, как и штаны. Да и здесь не так грязно, как пару миль позади - я просто промокаю.
Закрывая глаза, крепко укрепляю ноги, но не в неудобной поле лотоса, а просто подгибаю их под себя. Тело испускает чакру во все стороны. Нет, все тенкетсу не работают, но они теперь более развиты и я чувствую их все.
- Ученик?
Бурая мокрая голова вынырнула из-под воды. На мой кивок она поднялась выше, открывая тело огромного бобра, что ростом с человека и весом раза в два больше.
- Мне нужен Кай. Скажи, что я нашел, что он искал, - размеренно и нарочито спокойно говорю я.
Бобер мягко падает на четвереньки, и только его веки опускаются, как он исчезает со стандартным хлопком теневого клона.
Я спускаюсь пониже и спрыгиваю на следующий порог. Здесь, за стеной водопада в выемке спрятана сумка. На нее не падает всем весом вода, а от влаги отдельных капель надежно защищают два имеющихся слоя непромокаемой ткани.
Закрепив одной ногой кончик ткани, я толкаю свиток второй и он разворачивается по гладким, холодным камням. Сжимаю клыками ладонь на мясистом ребре, где белеет шрам от тюремной заточки и капля густой, темной крови падает на ткань.
Черные надписи десятков глупых техник исчезают. Оставшиеся иероглифы обозначают лишь животных. Складываю четыре печати и ударяю окровавленной ладонью в пустое место.
Голову пронизывают тысячи иголок, но это не впервой. Я лишь пошатнулся, а свиток выскользнул из-под ладони. В следующую секунду я поднимал его полностью свернутым.
А в голове лишь одна чужая мысль - одно слово.
Глава 10
- В общем-то как-то так, - неуверенно закончил я рассказ.
Кай сидит впереди, пролистывая отчеты.
- Не думал, что я скажу это, но отличная работа. Нарыть столько всего за год, это почти нереально.
- В общем-то весь год я сидел в тюрьме, - рука скользнула по светлой щетине, - это я нарыл за последнюю неделю.
Кай покосился на сидящих в сотне метров от нас Шикамару и Хинату, что-то обсуждающих в свете костра, а затем обратно на меня. Словно читая его мысли, я киваю.
- Хорошо, вставай, - Кай уже был на ногах. - Ты закончил тренировку?
Он протягивал мне две кисточки и два кусочка бумаги.
Установив листочки на камень, я достал из рюкзака чернильницу - одна из полезных вещей у Шино.
«Уже у меня».
Два разных иероглифа появлялись рядом. Руки все хотели сбиться, но напряженный мозг не давал этого сделать - слишком многое от этого зависит. Последний штрих, в виде прерывистой линии, украшенной огненными завитушками дался легко - что на той печати, что той она одинаковая.
- Бинго! - саркастически воскликнул Кай. - Неуверенность еще есть, но главное, что ты способен это контролировать. Остальное придет с опытом, если ты не забросишь.
- Не заброшу, - пообещал я.
- Встать!
Я на автомате выполнил команду.
- Удар левой ногой, - дождавшись выполнения, Кай продолжил, - удар правой. Удар левой с разворота… правой! Маховое заднее левой.
Я неловко перевернулся в воздухе, приземляясь на ноги.
- Маховое заднее правой! Удар разножкой левой! - Не уставал сэнсэй. - Правой! Стойка на руках, - короткая пауза, - стойка с махом правой!
Я недовольно проводил взглядом каплю пота, скользнувшую со лба прямо на землю.
- Отжался на одной руке! - сменил «курс» Кай.
Я мягко опустился и поднялся.
- На другой!
Из горла вырвался выдох.
- Стоп!
Я оказался снова на ногах. Шикамару и Хината странно на меня смотрели, подмигнув, я повернулся обратно.
- Есть, - уже тихо сказал Кай. - За мной, к берегу.
Пороги водопада остались позади. В определенный момент, засмотревшись на закат, я чуть ли не врезался Каю в спину. Отходя в сторону, я увидел, как его руки, минув несколько положений, сложились в печать Змеи.
- Дотон, Кирииси! - его рука, бугрясь огромными мышцами, вылетела вперед, указывая открытой ладонью на горизонт.
Мокрый от воды водопада валун сорвался с места и пролетев в опасной близости от меня, вылетел в море. Подпрыгнув один раз, он скрылся в воде. Я обернулся на саннина, но тот уже заканчивал следующую комбинацию. Его левая рука коротким замахом указала влево и вечернее солнце осветило весь его торс - мышцы тряслись, словно готовые взорваться, похлеще чем у меня в конце любой тренировки.
- Дотон, Штыри смерти!
Пляж покрылся темными острыми выростами, ярко блестящими влагой. В следующую секунду правая рука саннина, высвобождаясь из печати Змеи, скользнула вправо.
- Дотон, Нами!
Глиняная гора вырвалась из-под земли с огромной скоростью, принимая размеры, доселе мною невиданные.
«Слишком много умных слов».
Ноги Кая согнулись для большей устойчивости и он наклонился вперед, выпрямив руки.
- Дотон, Дорьюдан!
Где-то сверху слетел поток темной, влажной грязи, принимая форму дракона, и вырвался на встречу закатному солнцу.
Кай повернулся ко мне, заодно открыв взгляд на торс, мокрый от пота. Где-то слева с огромной скоростью пульсировала грудина.
- А теперь скажи, - вопреки внешнему виду, дыхание и голос были спокойны, - что было общего во всех этих техниках?
- Они были атакующими, - уверенно сказал я.
- Еще.
- Ты произносил слова и использовал печати…
- Еще, еще.
- Ты использовал существующую землю, напрягал тело и указывал руками на точки, где все происходило.
- В яблочко, - кивнул Кай. - Но ты забыл еще одно - я был очень далеко от земли, которую использовал.
Мой недоверчивый внешний вид красноречиво задавал вопрос «как?», при чем отчаянным голосом.
- Используя дотон, ты проводишь через себя колоссальное количество энергии, - начал Кай. - Твое тело - проводник. Именно поэтому, необходимо ему придать некую форму, что и выражается в указывании руками и стойках. Я бы назвал это минусом.
- Ну да - противник знает, куда ты ударишь, - дотон резко терял привлекательность в моих глазах.
Вместо ответа, Кай сложил три печати и указал рукой влево.
- Дотон, Штыри смерти.
На пляже, в противоположной стороне от указанной рукой вырвались глиняные отростки.
- Не столь важно, куда направить энергию, она просто должна свободно пройти. Земля везде вокруг и мне не нужно конкретно указывать место, чтобы привести его в движение. Но можно заставить противника думать так, как подумал ты, а потом, посреди боя, резко открыть ему глаза. Это будет последнее, что он увидит.
- И вот минус мгновенно превратился в плюс, - протянул я.
- Это не умаляет необходимости придать телу устойчивую, проводимую форму. Даже твоей, уже немалой силы, не хватит, чтобы использовать Дотон в движении, разве что Дошусенко, там движение только поможет.
- И как же..?
- Я тебе говорил, что чтобы изучить Дотон, тебе нужна сила. Но взамен ты не получишь ничего. Ты все еще хочешь продолжить?
- Да, - уверенно кивнул я.
- Тогда далее. Почему я могу привести в движение землю, даже не находясь рядом?
- Потому что ты только проводник. Испускает энергию кто-то другой, - так же уверенно ответил я.
- И снова в точку. Расстояние моего воздействия тоже ограничено и ограничено оно моей силой и оно в любом случае будет меньше моего обзора. Возможность привести в движение землю, зависит от того, сколько энергии я способен выдержать. Я могу попробовать сдвинуть вон ту гору, - Кай указал на восточный горизонт, где белел высокий пик. - Но меня разорвет.
- Но, в любом случае, это расстояние велико, - возразил я.
- Верно, но иногда кажется мало, - усмехнулся сэнсэй. - А вот почему мне нужна сила…? Саму причину этого ты поймешь, только попробовав.
- Почему все так сложно? - спросил я, имея ввиду всю его лекцию в целом.
- В мире ничего простого нет. Фокусы с чакрой оставь детям, а если ты хочешь раскрыть истинный потенциал в себе, тебе придется идти очень сложными путями… Кирииси. Кролик, Баран, Змея. Вперед.
Я мало чего понял, но став на шершавый камень, я сложил печати и сосредоточился на желаемом. Ничего не происходило и я покосился на Кая, тот кивнул, и уселся на другой камень.
Я прикрыл глаза и в картинка в голове стала четче. Земля подо мной будто заструилась, как река. Но я был не лишним - она текла сквозь меня, ни капли не задерживаясь и не оставляя следов. Сосредоточившись на желаемом элементе - камне неподалеку, я открыл глаза, выпрямил руку и мягко толкнул его усилием воли.
Ноги, да и все остальные мышцы напряглись, а спину и позвоночник сдавило. Это была секундная реакция, а когда я, не заметив этих изменений сразу, продолжил толкать, произошло жуткое.
Земля запротестовала моей воле. Та энергия, что мирно текла сквозь мое тело, стала конкурентом, диким зверем, на чью территорию я позарился. Поясница хрустнула, как и кости в солнечном сплетении, ноги не удержали меня, связки под коленом и на стопах растянулись. На грудь давила гора, как и на плечи.
С хрустом в теле, со стучащим от напряжения сердцем, я рухнул на землю, разбив себе нос о камни и так и остался лежать, бессильно шевеля пальцами. Мышцы болели, как после очень, очень хорошей тренировки, а из носа хлестала кровь.
Мой взгляд проводил покатившийся вниз камень, а затем сильная рука схватила меня под плечо и поставила на ноги. Я могу стоять, но не смог бы встать.
- Теперь ты все понял? Почему я не начал эту тренировку сразу?
- Я бы умер… Насколько же ты сильнее меня, что выдерживаешь ТАКОЕ? - отчаянно проговорил я.
- Намного, - просто ответил Кай. - Земля не любит, когда ее трогают и не собирается считаться со слабыми букашками. Только сильнейшие могут ее покорить.
- Но почему только земля? Разве все остальные стихии..? - моя рука охватила Каю плечи, едва удерживая меня на ногах.
- Вода - водород и кислород, ветер - кислород, азот и парочка других, огонь и молния - энергия. Это лишь осколки. В земле есть все это, и много больше.
Я уже плохо воспринимал происходящее и почти повис на саннине, тот на секунду полностью замер, а затем тремя большими прыжками снова оказался сверху. Мое тело легло на влажную траву и я так и остался лежать в этой позе.
- Наруто! - с волнующимися лицами надо мной склонились Шикамару и Хината.
- Руки прочь, - лицо перекосилось в отвращении. - Убирайтесь с глаз моих.
…Утром я съел приблизительно два лосося - то, чего мне хватило бы на два дня. Тело болело, но силы были. Драться сейчас - это не то, что дастся легко, но ходить и слегка прыгать вполне могу.
Шикамару с Хинатой что-то делают в сторонке. Быть может, обсуждают, как меня убить, не важно.
Я же, хорошенько разминаясь, хватаюсь загрубевшей ладонью за ветвь и начинаю подтягиваться. Кай где-то рядом со мной, вытворяет разнообразные нереальные вещи, вроде медленного выхода на одной руке.
Тридцать - мой предел. Явно не самое лучшее мое достижение, но до встречи с Каем, я бы и пять не сделал. Тело снова укрепляется, на щеках здоровый румянец, огромная регенерация позволяет увеличить количество подходов до неисчислимого количества раз. Ускоренные процессы значат и увеличенную скорость сворачивания белков, значит и большую силу.
К сожалению, все имеет свою цену - скорость сокращения мышц плохо сказывается на выносливости, а количество еды, необходимое мне, просто запредельно.
Тренируюсь я целый день, а после съедаю все оставшиеся запасы еды и ложусь спать с чувством жуткого голода.
На рассвете я натыкаюсь в лесу на кабана, куда большего, чем предыдущий. Не смотря на боль во всем теле, я справляюсь с ним, потому что теперь я просчитываю все - выхожу из укрытия с ветром в лицо и прыгаю ему на спину раньше, чем он меня замечает. Когда он меня сбросил, мои пальцы уже разодрали ему шею. Сделав пару шагов в сторону спасительной чащи, вепрь падает замертво.
На этот раз труп не пропадает - я за целый день съедаю чуть ли не половину, остальное делит троица моих знакомых. А вечером, когда мои мышцы уже немного успокаиваются, я снова сижу и пишу два текста одновременно. Контролировать не только письмо, а и несинхронное окунание кистей в чернильницу сложно, но я справляюсь, хотя и с частыми остановками и в результате на два текста трачу времени больше, чем потратил бы на них, выписывая одной рукой. Голова болит, личность словно раздваивается. В голове сразу две мысли, я воспринимаю сразу несколько чувств и обрабатываю больше информации. Это только начало, в идеале, я думаю, мыслительные процессы ускорятся в два раза. Главное не спешить, а то сойду с ума.
«Куда уж дальше?»
*
Расправив свои конечности, я улегся на траву. Мышцы расслаблено повисли, кое-где забившись, а кое где просто вызывая тупую боль.
- Есть еще один момент, - рядом, совершенно неожиданно, присаживается Кай. - Если ты когда-нибудь модифицируешь свое тело, то земля отвергнет тебя полностью, и будь ты хоть в сотню раз сильнее меня, ты не сдвинешь и пылинки. Я имею ввиду самое распространенное - татуировки и пирсинг. А еще любого типа модификации вроде операций.
- А что насчет шрамов?
- Это другое, - ответил Кай. - Есть очень тонкая грань между раной, нанесенной себе по доброй воле и раной, нанесенной тебе насильно или случайно.
- Ты так говоришь, как будто земле есть до этого дело. Типа она живая, - скептически поднял я взгляд в темное небо я.
- Ну во всех смыслах этого слова нет, - резонно сказал и спокойно склонил голову Кай, - но если взять научное обозначение жизни, то, в целом, да.
- Не беспокойся, старина, - я с удовольствием следил за скривившемся от прозвища лицом саннина. - Я точно не собираюсь татушек себе наставить. Никогда этого не понимал. Максимум - хна, браслеты, кольца и амулеты.
- Ну это вполне разрешенный джентльменский набор, кроме того, их можно использовать с пользой. Ладно, я оставлю тебя, с тобой, вон девчонка поболтать хочет, - ухмыльнулся Кай, одним плавным движением оказываясь на ногах.
Я скосил взгляд и с неудовольствием заметил идущую ко мне Хинату. Уже оказавшись рядом со мной, она протянула руку.
- Коснешься - умрешь.
Хината остановилась как вкопанная. Я лежал на боку, спиной к ней и моя реплика была для нее как гром среди ясного неба.
- Чего ты хотела?
Ни один нормальный человек после этого не продолжит разговор. Приблизительно, последующая реплика будет звучать: «Не-не, ничего, я мимо проходила».
Но! Хината продолжила!
- Я хочу поговорить, - выпалила она.
- Ну говори, - великодушно заявил я, перевернувшись на спину и закинув за голову руки.
Хината покосилась на мой торс. Но теперь она не смутилась и не покраснела. Она задохнулась и испугалась. Множество грубо заживших ран, в тех местах, где с меня снимали кусочки кожи, шрамы на руках. Но это все ерунда - был толстый шрам, начинавшийся около солнечного сплетения и прячущийся в штанах.
Хината замолчала, а ее взгляд так и уцепился в мои увечья.
- Откуда это? - едва выдохнула она.
- А, это, - картинно взмахнул рукой я. - после пары недель в Конохе.
- А кто это с..?
- Он не представился, - недовольно прервал я. - Это все?
- Наруто, так много времени прошло… - будто она и не заметила моего вопроса.
- Ага, два гребенных года, половину которых я провел в тюрьме, - лицо девушки вытянулось. - если бы не Шика, так бы там и сгнил.
Судя по лицу Хинаты, мои попытки перескочить на другую тему не увенчаются успехом. Можно было ее просто послать, но она еще может пригодиться.
- Я часто о тебе вспоминала, - проговорила она так тихо, что приходилось вслушиваться.
- Что-то я не заметил результатов твоих «вспоминаний», - буркнул я себе под нос.
- …и было так тяжело без тебя. Будто исчезло солнце.
«У тебя и имя, и фамилия - «Солнце», мало?»
- Я подумала, может я смогла бы..?
- Стоп, стоп, стоп! - замахал руками я. - Ты мне, что, в любви признаешься?
Хината вспыхнула и опустила глаза.
- Прости, но видимо мы друг друга немного не поняли, тебя ждет Шикамару, - указал я ей в сторону леса и спокойно откинулся на спину.
- Чем я хуже Сакуры?! - неожиданно выпалила девчонка.
- Чем ты лучше Сакуры? - поднял бровь я, не отрывая взгляда от звездного неба.
- Она далеко, страдает по Саске, а я рядом!
- Красноречиво, но неубедительно, - вздохнул я. - Знаешь ли, от девушек одни проблемы. Ищи себе кого-то более нравственного, а я, пожалуй, в бордель загляну.
Отгородившись от доносившихся до меня всхлипов, я повернулся на бок.
*
- Ты идиот! - затылок настигла затрещина, что едва ли не опрокинула меня на землю. Только поза лотоса, в которой я сидел, и спасла меня от этого.
Лес наполнен ночными звуками, но с голосом Кая все вокруг затихает и с земли поднялись заспанные Шикамару и Хината.
Кай на секунду закрыл глаза, а затем, когда открыл, они стали абсолютно черными, словно зрачок растянулся до краев сетчатки. Взгляд словно вгрызается в лес, а затем падает на меня, вызывая холодок по спине.
- Ты привел хвост! - шепчет он, но так, что все очень хорошо слышно. - Десяток АНБУ. Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если они найдут Цуцуми? С меня хватило твоих друзяк. Ты создаешь слишком много проблем..! Никакого света! - шикнул он на Шикамару, готовившегося чиркнуть спичкой. - Итак, Наруто, - мое имя впервые произносили с такой язвой. - Выбирай. Или ты сейчас уведешь хвост подальше отсюда, а там крутись как хочешь, или ты прямо здесь получишь сломанную шею и хорошую могилу. Правда надгробия я тебе не обещаю.
- Я понял, - прохрипел я. - Шикамару, Хината, идите по побережью на юг, в страну Волн. Оттуда - куда угодно. Возможно, мы пересечемся.
- Наруто! - недовольно прошипел Шикамару.
Я без слов закинул на спину рюкзак и выхватив из рук Шикамару коробок спичек, рванул вверх по реке.
Я наелся и сейчас могу бежать очень долго. Слежка меня уже не пугает - в этом мире только один человек может меня догнать. На ходу вижу сухую ветку и высоким прыжком достаю до нее и с хрустом ломаю.
В эту же секунду из леса выныривает АНБУ. За неимением лучшего варианта я бью его легкой веткой по лицу, закрытому маской, но в отместку получаю апперкот в грудь. Из груди вылетает воздух, но это не важно - я бью с разворота ногой. Противник оказывается куда опытнее ожидаемого и пригибается, ударяя подножкой. Я тяжело падаю на спину и едва успеваю сложить печать. В мое деревянное тело ударяет кунай и в следующую секунду я уже посреди леса, срываясь в сторону. С пояса кунай опускается в руку и влетает между деревьев, а затем взрывается - в обмотку вделано восемь взрывных печатей. За взрывом я сразу закрываю все тенкетсу и схватившись за ветку, делаю выход, становлюсь на нее и прыгаю выше.
На взрыв сбежалась вся орава. Быстро окидываю взглядом - двенадцать.
Следующий кунай один из АНБУ пропустил мимо шеи. Профи - чувствует колебания воздуха. Но это не спасает от взрыва, что разметал всю толпу в стороны.
Никакого урона - двенадцать техник обмена и в деревья влетают бревна. Через секунду один из АНБУ обхватывает мне плечо и кунай перерезает мне горло.
Но я же не идиот - я уже давно бегу на юг, дальше от этого места.
Пробегаю поляну, где убил первого вепря и сзади вырывается девушка в маске. Ее рука поднимает из-за спины длинный нодати. Вот черт - бежит быстрее меня. Если я использую чакру то убегу, но откроюсь для других АНБУ. Хотя, я же знаю местность.
Когда противница оказалась почти на расстоянии удара, я резко выпустил чакру ногами и остановился, выставляя ей на встречу грудь и слегка отклоняясь в сторону. Нодати прошел за моим плечом, и тут, поняв, что урона мне нанести не удалось, она постаралась остановиться.
Тщетно - ноги заскользили на траве и девчонка рухнула на спину прямо подо мной - здесь всегда было очень влажно. Не теряя времени, я опустил ногу на ее лицо. Голая стопа столкнулась с бревном. Подобрав нодати, который она выпустила, чтобы сложить печать, я кое-как сблокировал неожиданный удар катаны и ударил кунаем, мгновенно выудив его из-за пояса левой рукой. АНБУ-клон рассыпался.
Слишком быстрый ритм битвы - я его не успеваю прослеживать. Нужно линять.
Решение заняло не больше секунды. Отталкиваясь, я ухожу от обрушившегося на меня шквала железа и скрываюсь меж деревьев.
Чакровый бег все же быстрее. У меня нет достаточной форы, где разрыв в скорости можно компенсировать выносливостью.
А еще меня заблокировали. Я едва успел остановиться перед внезапно выросшей перед глазами стеной огня. Ноги быстро забросили меня на дерево, а с него я постарался перепрыгнуть, но огонь вырос прямо перед лицом. Закрывшись руками, я почувствовал жуткий жар. Макушку опалило, благо - гореть нечему. Штанины не болтались, а плотно были обвязаны вокруг икр, потому ничего не загорелось. В нос ударил запах собственной горелой плоти. Ожоги на руках точно будут.
- Катон, Барьер Трех Граней! - три голоса слились в один и я оказался в окружении.
Вокруг девятеро. За их спинами непреодолимое препятствие. Обмен возможен, но мне не хватит чакры больше, чем на два. Скорее всего, это все…
- Удзумаки Наруто, - довольно гундосил голос из-под лисьей маски. - Непредсказуем и опасен. Силен и быстр… К черту, ты самый обычный геннин. Тебя победит любой из нас.
«Шансы стремительно растут».
- Отойдите, - довольно поднял ладонь мужчина. Его большой палец проник под маску, а вылез оттуда уже окровавленным. Удар ладонью о землю и большая вспышка.
Перед глазами вырос огромный буйвол.
- Сугию! Давай!
Буйвол сорвался с места.
«Уходи».
Рано.
«Сваливай!»
Еще чуть-чуть…
«Уебывай давай!!!».
Отступив почти до самой стены огня, я сорвался с места и прыгнул в сторону, делая кувырок. Буйвол влетел в стену, протяжно замычав, а я за ним, пока огонь не сомкнулся.
Ну вот - ушел не потеряв чакры. Это выгодно. Пока влетевший в стену деревьев буйвол не развернулся и не побежал снова. Я резко сложил печать обмена и ушел.
Что с такой хренью делать?
Разве что только…
- Сугию, размажь его! В этот раз он не уйдет!
Я стоял напротив тяжеловеса. Хорошо, что АНБУ не лезут. Меня не недооценивают, но, видимо, хотят позабавиться. В конце концов, куда я денусь?
Левая рука ушла назад, пальцы судорожно согнулись над ладонью и из них заструилась чакра.
Чакра заскользила, собираясь в водоворот. Но слишком медленно - это была первая проба.
«Быстрее!»
Не успею.
Тяжелая голова буйвола ударяет в грудь и сносит меня с земли словно пушинку…
- Уб… - вдох с хрипом. Ребра вдавились внутрь грудины, зажав сердце и пробив легкие в паре мест.
- Он жив, - девичий голос, едва пробивающийся сквозь дымку в голове.
- Это еще лучше, связывай.
Кьюби… Я сейчас умру…
- КЬЮБИ!
Когда тело взорвалось чакрой, голова наполнилась спокойствием. Небольшим усилием воли я подавил попытку лиса взять надо мной контроль и отпрыгнул назад. Сломанные ребра, как и в прошлый раз, вернулись на место, позволяя сделать глубокий вдох. Но теперь никаких криков - боль бывала и похуже.
Буйвол исчез, а вот АНБУ хватало. Отступившие от меня опомнились и один смельчак вырвался вперед, метя в меня катаной. Перед ударом он оттолкнулся и с прямым прыжком нацелил меч мне в сердце.
АНБУ словно пару лет летел на меня, я бы успел станцевать латинский танец, прежде чем он ударит, не то, что уклониться. Лезвие прошло в опасной близости. Мягкое касание к нему и меч направляется в землю, легкое движение поправляющее голову АНБУ, а затем толчок, уже изо всей силы чакры Кьюби и моих мышц. Катана втыкается в землю, руки противника скользят по ней, а ведомая моей рукой голова нарывается на рукоять глазом. Маска не спасла - мгновенная смерть.
- Один, - мои клыки налезают на губу и глаза довольно усмехаются. - Следующий.
Над поясницей висит шесть рыжих отростков, а конечности окружают белые чакровые наросты, похожие на кости.
«Следующий» - это уже вся толпа. Первый, настигший меня, получает кулаком в грудь и улетает назад, сбивая больше половины хваленного боевого отряда. Я оказываюсь рядом и поочередно бью каждого, в результате кроша бревна и скоро остаюсь в пустом поле. Затем сыплется десяток техник. Ничто из них не впечатляет, кроме Великого Огненного Дракона, от которого приходится уходить. И после, на меня навалились со всех сторон. Катана вонзилась в тело, удар еще одной разбился о кость, третью, метящую в сердце, я встречаю ладонью. Следующие мои три удара уносят на тот свет троих. Но в этот же момент я получаю катану в спину, рядом с позвоночником, которая рвет правый бок и печень; и кунай в грудь, разрывающий диафрагму.
АНБУ пытались меня забить, как мощного зверя, ценой любых потерь, но толку? Вскоре я оказался завален восемью телами, остальные ретировались. В глазах их стоял такой ужас, что упади я хоть сейчас без сознания, они все равно будут бежать сломя голову.
Сделав клона, я избавился от катан в теле. Довольно много органов было задето, но с покровом Кьюби разве что-то способно впечатлить? Печень заросла за минуту, легкое и диафрагма стянулись и срослись еще быстрее. Про синяки и кровоподтеки я вообще молчу. Только после полного моего обновления покров спал и я упал среди тел.
Живот жутко болел, словно разрываясь под напором чакры и я свернулся обессиленным. Чакра - это хорошо. Но для регенерации используются ресурсы моего организма… а их у меня уже нет. Едва ползая, я понимаю, что потеря сознания - смерть. Кьюби играет злую шутку - спасает от смерти, но одновременно к ней приближает.
Рюкзак я потерял где-то по ходу погони. Я и не заметил. Но еда вряд ли поможет. В голове мелькают обрывки мыслей и я, сваливаясь с неустойчивых конечностей трупов, подползаю к какому-то телу, оказавшимся женским. Мои стремительно укорачивающиеся клыки из последних сил вонзились в сонную артерию и по пищеводу потекла жизнь.
Шрамы на руках снова открываются, выпуская темную венозную кровь, но мне уже плевать…
*
Я очнулся от душераздирающего крика. Только откатившись в сторону, я понял, что этот крик доносится из моей же глотки. Внутренности словно скрутило. Даже при самых жутких болях в желудке (которых у меня было немного), такой сильной боли я не ощущал. Затем в нос ударил резкий трупный запах и это стало последней каплей - меня вырвало на траву желчью.
Желудок словно слипся и по пищеводу распространилось жуткое жжение. Я лишь лежал на земле, дрожа всем телом и свернувшись в позе эмбриона. Не знаю, сколько, но темное небо стало ощутимо светлее.
Боль постепенно угасла. Осталось неприятное жжение и слабость.
Благо, было достаточно прохладно для того, чтоб что-то делать, так что прежде, чем уйти, я полностью перерыл восемь трупов. В конце концов я оставил на месте восемь обнаженных и источающих гнилостный запах тел, свернул одежду и вещи в тюк и обессилено поплелся по следам.
Я недолго думал куда идти. Надеюсь, Кай примет меня назад, я же, в конце концов, «отвел» хвост. Ну и степень разложения тел давала понять, что я провалялся без сознания достаточно долго, значит Шикамару и Хинату я около Цуцуми не встречу. Зная Кая, он, наверняка, прогнал их уже через час после того, как ушел я.
Через пару сотен метров, которые я шел, согнувшись в три погибели, так как стоило распрямиться, как желудок вновь болел так, что отдавали даже мизинцы на ногах; я нашел свой рюкзак. Ну не свой, а Шино. Но Шино - уже история, так что…
Здесь же была выгоревшая линия от барьера трех граней. Видимо я потерял рюкзак где-то в тот момент, когда пытался перепрыгнуть стену огня. Ведь кувырок, которым я ушел от буйвола, получился очень легко.
Подняв с земли тяжелый груз, я поплелся далее. Пройдя поляну, где лежало бревно, я, скользя по мокрой траве, вывалился на галечном берегу реки. Кая не было видно, но он наверняка скоро появится.
Окунув голову в холодную реку, я напился. В моем случае получить какую-нибудь язву желудка куда реальнее, чем заразиться от плохой воды, так что я не переживал, что она не кипяченая. Да и чистая вроде бы.
Едва вытянув свою обгорелую макушку из ручья, я пересекся взглядом с Каем.
- Все мертвы? - спокойно спросил он.
- Четверо убежали, - обессилено опустил голову я.
- Ясно, - кивнул Кай. - За три дня приведешь себя в порядок. Собирайся. Мы уходим отсюда.
Ни слова упрека. Ничего по поводу: «Ты мог отвести их подальше». Кай был справедлив ко мне.
Как и всегда.
Саннин исчез за водопадом. Я видел, как периодически летели камни в сторону моря.
Море - то, что мне нужно.
Не смотря на песчаный пляж, удалось найти некоторые места, где рыба нежилась на солнце, огражденная камнями и не пришлось быть гением, чтоб придумать как ловить эту мелкоту - одна взрывная печать, свернутая в косяк, немного времени, чтоб она ушла на дно и толика чакры.
Уменьшенная сила взрыва как раз такая, как нужна - рыбешку не разметало и не размозжило о камни, а просто оглушило.
Более-менее крупную я бросил на берег, остальную греб руками и ел вместе с костями и внутренностями. А через пару минут налег и на крупную, которую все же разделал.
Не смотря на такой крестьянский завтрак, я почувствовал нехилый прилив сил. Желудок все еще сильно болел, но я больше не был обессилен.
Так что я искупался, пытаясь отмыть с себя трупную вонь. Без мыла мне это не удастся. Но благо, я его нашел. Кажется, это был рюкзак девчонки-АНБУ. Не только мыло, а и душистый гель, тональный крем, помада и тонкие лезвия. Видимо, для бритья.
Пользуясь случаем, я сбрил ту мелкоту, что слегка проступила на моем подбородке и над губой. Чем раньше у меня начнет расти борода, тем лучше.
И теперь, я валялся на берегу подогнув под себя колени. Вещи АНБУ я постираю попозже - для этого нужно больше сил. Так что я пока просто сложил в ряд все жилеты, штаны и верхнюю одежду - вроде бы называется рашгард - обтягивающие футболки с длинными рукавами. Рядом лежало семь разных масок, четыре катаны, четыре вакидзаси, нодати и шесть танто. Хороший улов.
Солнце поднялось довольно высоко и меня наведал Кай. Я уже успел пару часов вздремнуть и чувствовал себя вполне неплохо, правда, все еще не имея возможности распрямиться. Но это, думаю, пройдет, когда я плотно поем.
- Кое что проверю, - сказал он.
Я кивнул и саннин на какое-то время замер, не двигаясь, а затем, открыв абсолютно черные глаза, приложил руку к моему лбу.
- Да. С тем запахом я не сразу понял, - как-то тихо сказал он. - Но теперь вижу ясно.
- Что?
- Ты умираешь.
Сердце екнуло и на секунду остановилось.
- Не делай таких заявлений, а то я и вправду умру, - сглотнул я, а затем ухмыльнулся.
- Я серьезно, - еще тише сказал Кай. - Очень медленно умираешь.
- От чего?
- Не представляю. Телесное повреждение я бы выявил. Могу предположить, что из-за чакры. Что-то крутится в руках, но опознать не могу. Предполагая дальше - думаю, что это связано с твоим биджу.
Сердце застучало, а затем я спокойно выдохнул и выдал осмысленное:
- Сколько мне осталось?
- Год. С натяжкой.
